Мир женщины

21 316 подписчиков

Свежие комментарии

  • Надежда Михальчук
    дайте их адрес, пенсию получу 07.06.2020 ну так и быть тыщенку вышлюКоммунисты России...
  • Natali
    Кактусы такие и подобные у многих в квартирах цветут, розы подобные есть в продаже, по обычной цене, разнообразие орх...Самые дорогие цве...
  • Natali
    Переводная глупая статья.Самые дорогие цве...

Магия «советской Лоллобриджиды»

"Совершенно секретно"
Актриса Лионелла Скирда (Пырьева). 1966
Актриса Лионелла Скирда (Пырьева). 1966
Фото: РИА "Новости"

Пятнадцатого марта тихо и скромно отметила 80-летний юбилей одна из самых притягательных и загадочных актрис советского киномира – Лионелла Пырьева. Кому-то покажется странным: почему загадочная? Ну да, много лет назад успешно снялась в нескольких эпохальных фильмах: сыграла прелестную Грушеньку в «Братьях Карамазовых», дважды (в «Хозяине тайги» и «Опасных гастролях») – возлюбленную героев Владимира Высоцкого, ленты с участием которого давно считаются культовыми. Но более 30 лет назад вообще ушла из кино, в спектаклях не участвует.

А разве не удивительно, что Лионелле Ивановне довелось быть женой двух необыкновенных мужчин: сначала легендарного режиссёра, шестикратного лауреата Сталинской премии Ивана Александровича Пырьева, а затем – одного из самых знаменитых красавцев и талантов того времени – актёра Олега Стриженова?! Причём оба выбрали её из бессчётного множества кандидаток, делали официальное предложение руки и сердца, долго уговаривали, с трепетом ждали «приговора». Понимали: эта женщина не годится для лёгкой любовной интрижки, она рождена быть музой, надёжным семейным тылом и подругой всей жизни – не меньше!

Свой первый фурор юная Лионелла Скирда (её девичья фамилия) произвела ещё на предпоследнем курсе ГИТИСа, когда снималась в фильме «Вольный ветер» по одноимённой оперетте Исаака Дунаевского. Дело было в Ялте, и, говорят, полюбоваться удивительно похожей на Джину Лоллобриджиду темноглазой красоткой с точёной фигуркой и осиной талией собирались целые толпы.

Ещё одна любопытная история случилась в 1969-м. Снимавшийся тогда в Москве в совместной советско-британско-итальянской драме «Красная палатка» британский актёр Шон О’Коннери (лауреат премии «Оскар», прославившийся ролью Джеймса Бонда в сериале про «агента 007») случайно посмотрел фильм «Братья Карамазовы» по Достоевскому. Картина так ему понравилась, что он попросил режиссёра «Красной палатки» Михаила Калатозова немедленно познакомить его с актрисой, сыгравшей Грушеньку. То есть с Лионеллой Пырьевой. Калатозов устроил им встречу на «Мосфильме». Как раз в это время киностудию осаждала армия поклонниц «агента 007», мечтающих хотя бы одним глазком взглянуть на всемирную знаменитость… О’Коннери пустил в ход всё своё джеймсбондовское обаяние, сыпал комплиментами, предлагал актрисе продолжить общение в неформальной обстановке. Но потерпел сокрушительное фиаско и с позором ретировался.

И таких историй – немало. Большая их часть – слухи и сплетни, россказни обиженных соперниц и «откровения» мужчин, которым она отказала. Ей завидовали всегда. Когда вышла замуж за Пырьева, говорили, что «Скирда захомутала старика, чтобы вместо звезды советского кино Марины Ладыниной сниматься в его фильмах» и «любила так крепко, что он умер на следующий день после свадьбы». Но почему-то все притихли, когда в память о не успевшем доснять «Братьев Карамазовых» великом муже-режиссёре она, стиснув зубы, со скандалом и открытым противостоянием, дошла до ЦК и руководства Госкино и отстояла-таки пырьевскую версию фильма, который взялся перелопачивать и переснимать Михаил Ульянов. Кроме неприятностей, лично ей это ничего не дало, но поступить по-другому последняя спутница жизни создателя картин «Свинарка и пастух», «Трактористы», «Кубанские казаки» не считала возможным.

В случае со Стриженовым «доброжелатели» усмехались: «С таким хроническим сердцеедом, да ещё с таким тяжёлым характером вместе жить невозможно! Разбегутся через месяц». А он уже более 40 лет за свою Лину в клочья рвёт любого! Кстати, Олег Александрович написал целую книгу – «Исповедь», где назвал Лионеллу главной женщиной своей невероятной по насыщенности жизни. Однажды он сказал фразу, которая многое объясняет: «Меня невозможно взять. Никому. Я сумел остаться независимым даже в самой зависимой в мире профессии. А уж про семейные отношения и говорить не приходится. Лина – это мой выбор. Самый правильный и лучший в жизни. Просто Судьба очень долго вела нас друг к другу».

Вот как ей всё это удавалось? В чём её невероятная притягательность – в уме, такте, большой житейской мудрости, способности полностью раствориться в любимом мужчине? Вопрос риторический – эту тайну она не откроет никогда.

…Не буду рассказывать, как и при каких обстоятельствах мне удалось уговорить Лионеллу Ивановну на интервью – она даёт их крайне редко, но знаю точно, что порог её квартиры на Смоленской улице, где на фасаде дома висит мемориальная доска, посвящённая её первому мужу, а по всем комнатам – её шикарные портреты кисти мужа последнего, из моих коллег переступали считаные единицы.

Лионелла Скирда, Татьяна Ухарова и Ольга Ярошенко в спектакле «Сейлемские ведьмы» на сцене Театра имени Станиславского. 1963

Магия «советской Лоллобриджиды»

МИРОСЛАВ МУРАЗОВ/«РИА НОВОСТИ»

ВЛЮБИЛСЯ ГЛАВНЫЙ БАНДИТ ОДЕССЫ

– Лионелла Ивановна… И откуда у вас такое хитрое имя?

– Я родилась перед самой войной, в Одессе… А в кого могла влюбиться моя мама-одесситка? Только в моряка загранплавания! Она и влюбилась, и даже некоторое время родители плавали на одном корабле – мама туда устроилась горничной. А с моим именем вышла целая история. Когда мама была беременна мною, они с папой оказались в Италии. Там, гуляя по портовым магазинчикам, встретили девушку, по словам мамы, красоты неописуемой. Спросили, как её зовут. Оказалось, Лионелла. Вот и решили, если родится дочь, назвать её этим заморским именем – пусть будет похожей на неё. И это при том, что все мои братья и сёстры носили вполне обычные имена – Евгения, Анна, Ольга, Виктор. А я… Папа – Иван. Лионелла Ивановна Скирда – представляете контраст?! (Смеётся.) Из-за этого я всегда попадала в достаточно щекотливые ситуации. Спрашивали: «Как вас зовут?» «Лионелла». «О!!! А отчество?» «Ивановна…» Пауза. Помню, художественный руководитель нашего курса в ГИТИСе надо мной подтрунивал, называя «Лина Лоллоскирдина».

– А каким ветром одесситку-морячку с таким экзотическим именем занесло в театральную Москву?

– Попутным… После войны родители уехали работать на Дальний Восток, я осталась жить с бабушкой. Училась в суровой женской гимназии. И, сколько себя помню, бредила театром, пропадала там всё свободное время – смотрела из-за кулис спектакли, сидела на репетициях… Благо мы жили в Колодезном переулке – в доме, вплотную прилегающем к зданию Одесского государственного русского драматического театра, и лучшие столичные театры, приезжавшие летом в Одессу, давали спектакли именно там. Поэтому я с раннего детства впитала в себя всю классику, помнила все монологи, мысленно «переиграла» всех героинь. Стала чуть постарше – из драмкружков не вылезала. Ну а бабушке, естественно, нравилось, что я не на свидания к мальчикам бегаю, а участвую в постановках, школьных концертах. Хотя мальчики на меня внимание уже обращали.

– А вы были влюбчивая?

– Да вы что! Даже в мыслях ничего подобного не было. Помню, в классе пятом-шестом к нам в школу приглашали «духоперов» – так называли ребят из местного военного училища. С «духоперами» мы танцевали полонез, мазурку. Но всё равно их боялись. А в старших классах – вообще ужас – на меня положил глаз урка, как мне потом сказали, главный бандит Одессы. Узнал, где живу, стал преследовать. Сам – квадратный качок, в прохорях и с золотой фиксой во рту. Я так перетрухала! В итоге полгода выходила на улицу только в сопровождении бабушки. Мне просто повезло – вскоре он опять кого-то убил и его посадили.

– Мечтали об актёрской карьере?

– Конечно, я мечтала стать артисткой! Тем более что второй моей большой страстью был кинематограф. Особенно после «Овода»! Когда в 1955 году я, десятиклассница, пришла на премьеру этой картины по знаменитому роману Войнич, была просто потрясена и фильмом, и главным героем Артуром – молодым, красивым, бесстрашным, с колоссальным чувством юмора. Таких лиц, такой актёрской игры я в нашем кино до этого не видела. Он смотрел на меня с экрана и будто бы всем своим видом манил: «Иди сюда!» Вот тут уже моё решение поехать в Москву поступать в театральный стало окончательным и бесповоротным.

– Речь идёт об «Оводе» режиссёра Александра Файнциммера, где Артура сыграл…

– Правильно – Олег Стриженов! А самое удивительное, что вскоре мы встретились. Тем же летом, проходя мимо Оперного театра, я увидела, что идут съёмки. Ничего особенного – для Одессы это обычное дело. Подошла поближе и вижу: в самом центре съёмочной площадки стоит… тот самый Артур из «Овода». Сердце чуть не выскочило из груди! Попыталась через толпу протиснуться поближе к верёвочному ограждению, но никого не пускают. Стою как околдованная, глаз не могу отвести от него. Вдруг он сам подходит и говорит: «Пропустите эту девочку, пусть посмотрит». Берёт меня за руку и заводит за ограждение. «Вы не Джина Лоллобриджида?» «Меня зовут Лионелла», – ответила я… Это были съёмки «Мексиканца», где Стриженов играл боксёра Фелипе Риверу. Наша первая встреча!

Лионелла Скирда на съёмках фильма Ивана Пырьева «Свет далёкой звезды». Горький. 1964

Магия «советской Лоллобриджиды»

ЛЕВ ПОРТЕР/ТАСС

ОЧЕНЬ ЛЁГКИЙ ХАРАКТЕР

– Вы с первого раза поступили в ГИТИС. Как столица вас встретила?

– А я не считала себя провинциалкой. Я приехала из большого города, тем более портового. У меня были по тем временам самые модные заграничные вещи – одежда, косметика, не с барахолки, а со знаменитого одесского Толчка. Помню, у меня были туфли, самый последний писк моды – вот на таком двадцатисантиметровом каблуке. Чтобы их надеть на экзамен, ко мне выстраивалась длиннющая очередь. Даже экзаменаторы удивлялись: весь курс ходит в одинаковых туфлях! И в плане раскованности… Она у меня была, безусловно. Я никогда не строила из себя сироту казанскую, общалась со всеми на равных, не вступала в конфликты и легко находила общий язык со всеми. У меня очень хороший лёгкий характер, я по гороскопу Рыбы.

– Вы начали сниматься ещё студенткой. Режиссёры «охотились» на вас?

– Да нет, ничего такого особенного не было. Более того, мой первый опыт в кино вообще едва не оказался последним. На третьем курсе меня пригласили в Киев сниматься в каком-то фильме. А это, как известно, преподавателями института, мягко говоря, не приветствовалось. Но хотелось – жутко! Поэтому я уехала тайно, передав через подругу, что лежу больная, с высокой температурой. Но всё вскрылось, разразился страшный скандал. Не знаю, чем бы это закончилось для меня – позорным исключением, прочими карами… Короче, пришлось просить прощения у всего курса. Причём публично! Меня простили, но от режиссёров я ещё долго потом просто шарахалась. И потом, знаете, при всём уважении к кинематографу всё-таки наше поколение артистов было пропитано театром, помешано на Чехове, Островском. Мы не представляли себе лучшей участи, нежели выходить на сцену и играть классику, создавать образы.

– Ну а то, что в 1961-м на съёмках «Вольного ветра» чуть ли не вся Ялта сбегалась на вас поглазеть, правда?

– (Смеётся.) Тогда по городу пошли слухи, что снимается фильм с молодой красивой девушкой, у которой тончайшая талия и очень красивый бюст. Это сейчас такой фигурой никого не удивишь, потому что у многих силиконовая грудь. А тогда всем было интересно!

Рада Волшанинова (в роли цыганки) и Лионелла Скирда (справа – в роли Грушеньки) в фильме Ивана Пырьева, Кирилла Лаврова и Михаила Ульянова «Братья Карамазовы»

Магия «советской Лоллобриджиды»

ПИЩАЛЬНИКОВ/«РИА НОВОСТИ»

«ИВАН АЛЕКСАНДРОВИЧ, НА ВАС ДОНОС!»

– В «Исповеди» Олег Стриженов описывает, как в начале 1960-х случайно встретил вас «в компании молодой актёрской братии» и был вами просто «загипнотизирован».

– Это было в первых числах января 1962-го – в ресторане ВТО. Я тогда уже работала в Театре имени Станиславского. Мы оба вспыхнули мгновенно! Такие чувства накрыли обоих – не было никаких сил сопротивляться. Мы начали встречаться. Но длился наш тайный роман недолго. Молодые, горячие, ведомые страстью, но и… чувством долга. У него была жена, пятилетняя дочь Наташа, к которой он был сильно привязан. Я видела, как он метался, переживал. Я сама места себе не находила, но разбить его брак я считала невозможным. Для обоих – тупиковая ситуация! Вот я и решила: раз вместе нельзя, рубить под корень. Сама резко ушла, но отходила очень долго, мучительно. Пока не случился мой шестилетний брак с Иваном Александровичем Пырьевым…

– Как вы с ним познакомились?

– При довольно курьёзных обстоятельствах. Во время работы над картиной «Вольный ветер», где я играла свою первую главную роль, я проспала съёмку. Приезжаю, мне говорят: «Вызывает Пырьев!» Иван Александрович был художественным руководителем «Мосфильма», все его страшно боялись. Я пришла. Он прочитал мне суровую лекцию о том, что «начинающей актрисе некрасиво опаздывать», объяснил, сколько стоит съёмочный день. Пригрозил «повесить» всю неустойку на меня. «Хорошо, – отвечаю, – вешайте!» На этом всё и закончилось. А через год Пырьев въехал в дом на Смоленской, где я жила в квартире, предоставленной театром. Мы стали соседями, познакомились поближе. Бывало, откровенничали, разговаривали по душам, как две подружки.

– Вы знали, что у женатого на звезде советского экрана Марине Ладыниной Пырьева как раз в это время был сумасшедший бурный роман с 19-летней второкурсницей ВГИКа Людмилой Марченко?

– Ну конечно! Я рассказывала ему о своей любовной драме, о Стриженове, он мне – о своей. И несмотря на то, что о его разрыве с Ладыниной и романе с Марченко тогда судачила и сплетничала вся театральная Москва, я знала о его жизненной ситуации всю правду – из первых уст. А ситуация у него была очень тяжёлая – Иван Александрович тогда неважно выглядел, был в разобранном, даже депрессивном состоянии. Я считаю, что Марина Алексеевна в их разрыве отчасти была виновата сама.

– ?!

– Ей, как умной и мудрой женщине, нужно было запастись терпением и молчать. Закончился бы этот роман с Людой, и всё вернулось бы в нормальное русло. А Ладынина написала письмо в ЦК партии: мол, Пырьев – развратник, открыто живёт с молодой любовницей. То есть устроила скандал публичный! Чистовик отправила, а черновик порвала и бросила в ведро. Домработница склеила обрывки на картоночку, позвонила Пырьеву: «Иван Александрович, на вас донос!» Он приехал домой на Котельническую набережную, забрал чемоданчик со сценариями, книгами и уехал в дом отдыха в Болшево… Я больше чем уверена: если бы не это гнусное письмо в ЦК, всё закончилось бы воссоединением семьи. Пырьев очень любил сына Андрея и никуда уходить не собирался.

– Откуда такая уверенность?

– Иван Александрович мне в этом лично поклялся! Но он не смог перенести такого предательства и вычеркнул Марину из жизни. Напрочь! Я как-то случайно нашла между страниц одной из книг её фотографию, на которой она ещё молодая, в кокетливой шляпке. Принесла её Ивану Александровичу: «Что с ней делать?» Пырьев молча в клочки порвал снимок и выбросил.

И по поводу Марченко он мне всё сам откровенно рассказывал. Иван Александрович уже был в возрасте, когда Люда сама предложила ему связь интимную. Уж не знаю, в обмен ли на покровительство и роли – меня никогда не интересовали такие подробности. Но то, что она предложила себя сама, – точно. Пырьев пошёл на это, не думал, что зайдёт так далеко. Люда снялась у него в картине «Белые ночи» по Достоевскому. А потом… Это был настоящий сумасшедший дом – она всячески дурила Пырьева, врала, он не верил в её измены, прощал. Затем в самый разгар их отношений Марченко вдруг вышла замуж за сына замминистра финансов Володю Вербенко. Но всё равно продолжала приходить к нему. Когда Люда развелась, Иван Александрович купил ей однокомнатную квартиру, обставил её и переехал к ней. Всё это продолжалось до тех пор, пока Иван Александрович не застал её в самом непристойном виде, причём с человеком, которого она приводила в их дом под видом друга. Именно после этого Пырьев решил порвать с Марченко окончательно. Не появилась бы в его жизни я, появилась бы другая.

– То есть он решил клин клином вышибать?

– Именно так. И этим клином оказалась я! Буквально через месяц Иван Александрович предложил мне выйти за него замуж.

Лионелла Скирда и Николай Алексеев. Кадр из картины «Свет далёкой звезды». «Мосфильм». 1964

Магия «советской Лоллобриджиды»

«РИА НОВОСТИ»

– Ожидали?

– Нет, для меня его предложение было как обухом по голове. У нас же были просто добрые хорошие отношения, ничего больше. Я ответила, что должна всё серьёзно обдумать. Взяла паузу. Он очень красиво, трогательно ухаживал… Особенно меня тронул его поступок, когда во время гастролей нашего театра в Горьком я серьёзно заболела ангиной. Узнав об этом, он наутро примчался – с цветами, привёз лекарства, лимоны, которых в те времена было не достать. Через местный обком организовал консилиум врачей и оставался рядом, пока меня не поставили на ноги. В конце концов, всё взвесив, я сказала «да».

– Не смущала разница в возрасте? Вам 24, ему – 60.

– Об этом я вообще не думала. Да и не выглядел Пырьев стариком. Он был сильным, энергичным, безумно талантливым человеком. Настоящий человек-глыба. Он сыграл огромную роль в моей жизни – и в творческом плане, и духовном. Мне с ним было очень интересно. И потом не забывайте: мы встретились, когда оба переживали тяжёлый кризис в личной жизни, и буквально спасли друг друга.

– Вас не пугала его скандальная «слава Ивана Грозного»?

– Последние годы на Ивана Александровича наговаривают невесть что: и такой, и сякой, и «невоздержанный хам, одиозная личность», и «играючи ломал актёрские судьбы», «несогласных стирал в порошок»… Поверьте, это всё легенды! Я снималась у него в двух картинах и могу сказать, что более тихого, нежного и деликатного режиссёра я в своей жизни не встречала. Ко всем актёрам он относился как к божествам! А все так называемые жертвы Пырьева… Если разобраться хорошенько, честно, положа руку на сердце, то они сами виноваты в своей изломанной судьбе.

– Наверняка по поводу вашего брака шептались за спиной, ходили разговоры, что вы его женили на себе из корыстных побуждений…

– Конечно, ходили! Когда Иван Александрович умер, многие были уверены, что я «добилась своего – завладела несметными сокровищами Пырьева и стала миллионершей». Хотя на самом деле в тот момент у него на сберкнижке было всего то ли 11, то ли 17 рублей. Он же ничего не копил, а помогал очень многим.

Между тем официально оформить наши отношения нам долго не удавалось – три с половиной года Марина Алексеевна не давала развода. Но я на это не обращала внимания абсолютно. Более того, горжусь тем, что первой в СССР пренебрегла общественным мнением и поступила так, как мне подсказывало сердце. Я никогда не требовала от Пырьева, чтобы он побыстрее оформил наши отношения в ЗАГСе – это была его инициатива, именно он на этом настаивал. Мы появлялись с ним в Кремле на приёмах, он представлял меня как жену. Мне нежно целовали руку члены Политбюро ЦК Михаил Андреевич Суслов и Пётр Нилович Демичев. И жили мы с ним все эти шесть лет прекрасно, полноценной семьёй. Я была предана ему искренне, всецело, и ни разу не пожалела о том, что вышла за него.

– В феврале исполнилось 50 лет, как не стало Пырьева. От чего он умер?

– Иван Александрович скончался внезапно – остановилось сердце во сне. Потому что всю жизнь работал на износ, не щадя себя.

ДЛЯ ВЫСОЦКОГО ПОЩЁЧИН НЕ ЖАЛЕЛА

– Лионелла Ивановна, если честно, за свою жизнь многим мужчинам вскружили голову, разбили сердце?

– Без ложной скромности скажу, что, когда вышел фильм «Братья Карамазовы», мужчины смотрели на меня с восхищением.

– Вам дважды довелось сыграть роль возлюбленной героев Владимира Высоцкого. Это яркая страница вашей кинокарьеры?

– Я знала Володю ещё со студенческих времён – он учился в Школе-студии МХАТ, жил рядом на 1-й Мещанской и частенько ошивался у нас в общаге на Трифоновке. Это наше студенческое общежитие (между прочим, бывшие царские казармы) напоминало проходной двор. Там же обитали мои однокурсники – знаменитый Ихтиандр Володя Коренев и ныне, к сожалению, покойный Юра Васильев, сыгравший оператора Рудольфа в картине «Москва слезам не верит». Жили мы очень весело – тогда все играли на гитарах, сочиняли, пели. Иногда и Высоцкий встревал со своими блатными песнями, которые у нас успеха не имели. Нам же романсы подавай! Я очень поздно узнала, что он поэт, бард. Году в 1964-м случайно у Михаила Шатрова на дне рождения услышала какую-то песню, спросила: «Что это?» «Как? Ты не знаешь? Это же Высоцкий!» А в 1968-м нас пригласили сниматься в фильме «Хозяин тайги».

– Что больше всего запомнилось?

– Финал снимался в очень трудных условиях: быстротечная речка, я на ходу должна была выпрыгнуть из лодки и дать Высоцкому пощёчину. Сцену мы репетировали долго и нудно – у меня никак не получалось влепить как следует. Дублей было сделано не считано. Режиссёр Владимир Назаров кричит: «Плохо! Ты к-а-ак врежь ему по морде!» Наконец у меня получилось. Потом Володька подошёл и так шутя сказал: «Смотри, Линочка, я тебе как-нибудь отомщу». И точно! Через год мы снимались с ним у Георгия Юнгвальда-Хилькевича в «Опасных гастролях». И надо же так случиться, что там по сценарию всё наоборот: герой Высоцкого даёт пощёчину моей героине. Володя всё веселился: «По-моему, я эту сцену запорол!» Режиссёр кричит: «Стоп, хватит!» А он: «Давайте снимем ещё дублик!» И дублей тоже было предостаточно.

– Потом ходили слухи, что он за вами ухаживал. Было?

– Нет. Тогда с ним на съёмках была Марина Влади, и ему было вообще ни до чего.

Семья Стриженовых: Александр, Екатерина, Олег Александрович с супругой Лионеллой Ивановной, Александра (на переднем плане) на вручении премии «Золотой орёл». Январь 2010

Магия «советской Лоллобриджиды»

ЕКАТЕРИНА ЧЕСНОКОВА/«РИА НОВОСТИ»

«И Я ВЫБРАЛА ДЛЯ СЕБЯ ДОМ, СЕМЬЮ»

– Как получилось, что жизнь вас с Олегом Стриженовым снова свела?

– После смерти Ивана Александровича я много работала – часто ездила с «Братьями Карамазовыми» за границу, с творческими встречами гастролировала по стране. Даже случайно пересекаясь на кинофестивалях, мы с Олегом, как правило, только сухо здоровались и расходились в разные стороны. Я знала, что он давно развёлся и с первой женой – Марианной, и со второй – актрисой Любовью Земляникиной.

Когда в 1975 году я узнала, что Стриженов – мой партнёр по фильму Петра Тодоровского «Последняя жертва», хотела отказаться. Но сдержалась, хотя нервничала, конечно. С момента нашего расставания прошло 13 лет! Мы нормально отыграли совместную сцену, и практически сразу стало понятно, что наши чувства никуда за это время не ушли. И тем не менее ему пришлось ещё меня добиваться. На все его попытки сделать мне предложение я отшучивалась. А потом в один прекрасный день Олег пришёл на озвучивание, опустился на колено и при Петре Ефимовиче Тодоровском и всей съёмочной группе сказал: «Лина! Я делаю тебе официальное предложение. Выходи за меня замуж!» Конечно, это произвело на меня сильное впечатление!

– Вы в этот момент были замужем?

– Да, как раз в тот момент был у меня брак, но не очень удачный, всё шло к разводу. Поэтому я тут же согласилась… Поняла, что мы просто созданы друг для друга и нам на небесах предначертано быть вместе. Жизнь это подтвердила. 12 ноября 1976 года мы официально расписались и с тех пор неразлучны уже 41 год. Хотя близко знакомы более 55.

– Почему вы ушли из профессии?

– Когда мы поженились, мне было уже 38 лет, Олегу Александровичу – 47. И я отлично понимала, что таких ролей, как Грушенька в «Братьях Карамазовых», Софи в «Опасных гастролях» или графиня Круглая в «Последней жертве», у меня больше не будет. А снижать уровень – какой смысл? И потом я считаю, что в семье не должно быть двух «звёзд», людей с большими профессиональными амбициями, встречающихся урывками – в краткие перерывы между съёмками. Это в корне неверно. И я выбрала для себя дом, семью. Всегда отдавала себе отчёт в том, кто такой Олег Александрович Стриженов. Решила посвятить этому человеку свою жизнь. Обеспечить надёжный тыл, уют.

– Вас с мужем давно не встретишь даже на кинофестивалях, живёте обособленно, закрыто. На что живёте и чем сегодня наполнена ваша жизнь?

– Всё, что вы видите в этой квартире, нажито и появилось здесь ещё при советской власти, до перестройки. Раньше я задумывалась: хочу я это купить или не хочу, а сейчас – могу или нет. Мы не курим, алкоголя не пьём, в круизы не ездим. От личного автотранспорта отказались ещё в середине 1980-х. Живём достаточно скромно – на пенсию (муж получает ещё президентскую надбавку). Но нам друг с другом никогда не бывает скучно. Подруг у меня мало, по сути, всего одна – актриса Наталья Фатеева. Но я всегда говорю, что самая большая моя подруга – Олег Александрович. Детей у нас нет, поэтому наша семья – это семья его сына Саши, известного режиссёра и телеведущего. Всё свободное время мы с удовольствием общаемся с ними и их с Катей Стриженовой детьми – внуками Олега Александровича. Вместе отмечаем все дни рождения, праздники.

– Считается, что ваш союз – один из самых «звёздных» и красивых в нашем кинематографе? Что-нибудь можете к этому добавить?

– Что он ещё один из самых долгих и романтичных. Когда несколько лет назад я рассказала нашу историю Виктории Токаревой, она воскликнула: «Этот роман я обязательно должна написать!» На что мы с Олегом ответили: «Мы его напишем сами!»

https://www.sovsekretno.ru/articles/id/5900/?utm_referrer=ht...

Картина дня

наверх