Последние комментарии

  • Нелли Мачульская20 января, 15:42
    Смотря какой возраст, в 60-70лет уже нечего перебирать а по быстрому найти подругу просто, чтоб не быть одному...один...Про вред женской инициативы и нахальство мужиков при знакомстве.
  • Лана Зайцева20 января, 13:49
    Ты не можешь знать, что добро, что зло. (а потому не суди и не навязывай) Нет плохого, есть то, что тебя огорчает Нет...«Знайте, что в самые тяжелые времена Вселенная подставит спину» — 33 урока философии оптимизма
  • ИРА ГРОХОТОВА20 января, 12:10
    ОБОЛДЕННЫЙ БАТТЛ!!!!!Фото-баттл: коты против профессиональных моделей

«Она как ребёнок!» Что происходит, когда родитель вдруг становится беспомощным.

Что испытывают взрослые дети, когда пожилые родители становятся слабыми, почти беспомощными и нуждаются в психологической и физической поддержке? Что это за чувства и как их пережить - читайте в статье психолога Веры Васильевой.

«Она как ребёнок!» Что происходит, когда родитель вдруг становится беспомощным

В моей практике и среди знакомых есть несколько женщин (мужчины с этим запросом ко мне не приходили) с такой жизненной ситуацией: их пожилые мама или папа вдруг резко становятся слабыми, болезни резко обостряются, родители начинают нуждаться в физической помощи своих взрослых детей.

А проблема в том, что дочерей это сильно раздражает. «Она/он как ребёнок!» – в этой фразе и возмущение, и сочувствие, и страх одновременно.

Что чувствуют взрослые дети, когда их родитель становится беспомощным

Часто в этой ситуации большую роль играют обиды на родителя, прежде всего, маму. И когда она становится почти беспомощной, у дочери бессознательно появляется желание отомстить за обиды, появляется агрессия, чаще всего психологическая, в форме оскорблений, высмеивания, стремления показать, что мать– ненормальная, иногда и физическая, ограничение передвижения, изоляция от друзей, соседей и родственников.

Так же поступали фашисты, заключая людей в концентрационные лагеря и низводя их до положения зависимого ребёнка. Находясь в таком положении, взрослый человек не чувствует себя взрослым, так как полностью зависим от настроения и желаний другого человека, он становится беспомощным, робким, теряет свою индивидуальность, и часто разрушается его личность.

Такое поведение взрослой дочери демонстрирует пробуждение её внутреннего насильника – интериоризированного образа абьюзера. Это означает, что в детстве родитель был насильником по отношению к своему ребёнку физическим и/или психологическим.

Вторая причина раздражения на родителя – резкое изменение картины мира взрослого ребёнка. Ещё вчера его мама и/или папа были самостоятельными, не очень здоровыми, но вполне активными пожилыми людьми. И вдруг теперь оказывается, что нужно менять свою жизнь, чтобы постоянно уделять им внимание и время: заботиться о поддержании их в чистоте, сытости, о медицинском сопровождении (а побегай-ка занятому человеку по поликлиникам!), разговаривать и слушать быть может в 157-й раз рассказ о детской истории или ситуации на работе, случившейся лет 40 назад.

И вся жизнь, такая привычная, размеренная, с планами вдруг оказывается не у дел. «Куда я с ней такой?!» и «И как же я его такого оставлю, а сама уеду отдыхать?!»

Но есть у этой проблемы и ещё один аспект: родитель – это человек, который всегда был образцом, сильным, мудрым, приходил на помощь и мог поддержать в трудный момент. К нему всегда можно было прийти как к старшему представителю семьи, подпитаться силой рода. В конце концов, родитель стоит между нами и Богом, Вечностью.

И вот теперь этой опоры нет или она очень сильно пошатнулась. Принять это сложно. Потому что теперь во всей красе обрисовывается перспектива, что главой семьи становлюсь я, что теперь ко мне будут приходить за поддержкой и мудростью, что свои проблемы теперь нужно решать самой, что в конце концов и я стану беспомощной. Как это принять?

«Она как ребёнок!» Что происходит, когда родитель вдруг становится беспомощным

Что же делать этим женщинам?

В первом случае работа направлена на принятие и прощение своей матери/отца. Как бы ни было сложно, но это нужно сделать. Часто рассказывают такие истории насилия со стороны родителей, что закономерно возникает сомнение в возможности простить такое.

Требовать прощения от человека не имеет смысла. Прощение должно вызреть и состояться добровольно и осознанно. Это – более-менее длительный процесс. Понять бывает проще. Начинаем с этого.

Осознать и принять как факт, что мама и папа поступали таким образом потому, что для них это было единственно возможным вариантом, и они не знали, как можно по другому, тоже ой как не просто, но легче, чем простить за это. Принятие такого поведения родителя – огромный шаг к освобождению себя из плена детской боли и обиды.

Изменение картины мира требует принятия этого нового этапа жизни. На успешность этого сильное влияние оказывает опыт отношений с родителями как детский, так и взрослый. Если родители были гуманистичными, заботились о соблюдении границ своих и детей, оказывали поддержку и заботу, проявляли безусловную любовь, то период раздражения будет недолгим. Придёт принятие и взвешенное отношение к новой жизненной реальности. Если же принятие затягивается, а раздражение усиливается, превращается в злобу, ищи насилие в анамнезе.

Для меня самым интересным для работы в личностном плане является третий вариант – утрата родителем позиции самого сильного. Ибо этот аспект проблемы сталкивает нас с главным экзистенциальным переживанием человека – конечностью жизни. Одиночество и смерть, вот о чём переживает женщина в такой момент. На фоне пожилой матери, стоящей на пороге смерти, женщина ощущает и на себе груз своих лет.

Кризис, как не крути. Сначала сознание отказывается верить в то, что мама не просто постарела, а стала почти или полностью беспомощной, превратилась в ребёнка. И женщина какое-то время ведёт себя с мамой как с прежней – полной сил. А когда уже невозможно игнорировать угасание жизненных сил матери, наступает то самое раздражение.

«Она как ребёнок!» Что происходит, когда родитель вдруг становится беспомощным

Что будет потом? Конечно, стадия торга, на которой женщина максимально активно подключится к лечению своего родителя, будет искать новые способы поддержать его, вернуть в прежнее состояние. Потом настигнет уныние или даже депрессия, потому что изменить неизбежное она не в силах. Потребуется время и душевные силы для смирения и принятия факта – моя мама/мой папа больше не самый сильный и заботливый человек в моей жизни.

Как видим, все стадии работы горя присутствуют в этом переживании. Конечно, как и всегда, они не линейны. Но сути это не меняет.

Мои личные и профессиональные наблюдения говорят о том, что подобные переживания характерны и для людей, чьи близкие – мужья/жёны, дети вдруг серьёзно заболели, инвалидизировались. Один мой знакомый, который сам оказался с ситуации инвалидизации, в нашем разговоре о переживаниях его близких произнёс: «А представь, каково мне». Он тоже переживает все стадии горевания.

Застревание в отрицании или любой другой стадии неизбежно приводит к развитию патологического горя: когда принятие не наступает и возможность встроиться в новую жизненную реальность с минимальными потерями так и не появляется.

Каков выход? Быть с этим горем, позволить ему быть. Это нужно прожить, принимая ситуацию, успевая сделать то, что в состоянии сделать: договорить, простить и попросить прощения, сказать слова любви, быть рядом, когда нужно, и дать возможность маме/папе быть максимально самостоятельными, когда они этого хотят, проявляя уважение к ним и заботу об их самоуважении.

Нелегко? Никто и не обещал, что будет просто. Но если вы примите факт угасания жизненных сил родителя со смирением перед вечностью, это придаст вам сил.

Вера Васильева

Источник ➝